ГОСТЬ НОМЕРА: Синия Чавес – счастливый человек, у которого всегда всё в порядке

Синия Чавес Вега – выпускница ЛГУ, кандидат психологических наук. Она провела незабываемые счастливые годы в России, отлично училась, поездила по стране и по другим местам Европы. Где бы она ни была, Синия везде наводила чистоту и уют, вкусно готовила и всех кормила. Приобрела в разных городах много любимых друзей. Синия применяет на себе полученные знания по психологии. Она привезла в Коста-Рику русского мужа, у них дружная семья, двое детей. Синия работает по специальности – психологом в Центре специального обучения Министерства народного образования.

Мы нашли дом Синии и Анатолия в спокойном жилом районе Алахуэлы, втором по величине городе после Сан-Хосе. В чистой просторной гостиной-столовой нет ничего лишнего, но ковёр на стене и русские сувениры на полках сразу указывают на культурные связи наших собеседников с Россией. Синия зовёт своего мужа Толи, очень забавно звучит в её устах это необычное уменьшительное русского имени.

– Синия, расскажите, пожалуйста, где вы родились и выросли; как оказались в России?

– Я родилась и выросла здесь, в Алахуэле, жила в центре города. В семье было четверо детей: два мальчика и две девочки, я – младшая. Отец работал прорабом на стройках, а мать в молодости работала медсестрой, но затем полностью посвятила себя семье. В школе я всегда была отличной студенткой. В старших классах у нас был очень хороший учитель по психологии, мы его слушали, открыв рот. Сразу несколько друзей и я захотели стать психологами. Не все осуществили это желание, но я всегда была очень целенаправленной. Мне в жизни очень помогло то, что я всегда всё аккуратно раскладывала по полочкам, начиная с одежды в шкафу и кончая зарплатой. Когда мне было 11 лет, моя старшая сестра, которая училась в Университете Коста-Рики, меня пригласила на собрание партии Народный авангард; мы с ней вместе активно работали в партии, и я очень горда, что могу назвать себя коммунисткой. Но я никогда не чувствовала себя социально ущемлённой, я росла счастливым ребёнком. По совету своей сестры я прочитала роман М. Горького «Мать» и влюбилась в чтение, в русскую литературу и в русскую культуру. Россия для меня – как вторая мать. Потом я прочитала ещё много книг, я всю жизнь читаю, это моё главное любимое занятие. От отца у меня способности к рисованию. И, также с детства, мне очень нравятся церкви. В России, когда чувствовала себя одиноко, я ходила молиться, вера в Бога поддерживала меня. Я по жизни – мечтатель, идеалист.

– Значит, по линии партии вы и попали на учёбу в СССР?

– Да, я с ранней юности хотела ехать в Россию, но, когда закончила школу, не смогла сразу получить направление на учёбу, ведь я не хотела учить абы что, а только мою любимую специальность – психологию. Поэтому я начала учиться в Алахуэле, в университетском колледже по специальности «Производственная безопасность и гигиена труда». Это очень интересная и важная специальность, мне оставался один год до окончания, но, наконец, появилась возможность поехать за границу, так что я ни минуты не сомневалась. Поехала в Москву в 1982 году, мне тогда было 22 года. Думаю, это даже лучше, что я поехала в более взрослом возрасте, была морально и физически лучше подготовлена. Я твёрдо знала, для чего я еду – учиться. Товарищи по партии меня предупреждали: будь готова ко всяческим лишениям, может быть, даже не найдёшь там туалетной бумаги. Бери с собой самую простую одежду, там будут смотреть не на красоту, а на твои оценки. И знай, если будешь плохо учиться, тебя отчислят и вернёшься ни с чем. Мне очень пригодились все эти советы. Но это был плохой момент, так как в Коста-Рике был кризис, и курс доллара с 8 колонов взлетел до 50! Поехала в Россию практически без гроша.

– Расскажите немного, как проходили ваши студенческие годы.

– Подготовительный факультет я проходила в МГУ, мы жили в прекрасном новом общежитии – ДАС, в весёлой интернациональной семье. Со мной училось ещё три человека из Коста-Рики, нас приняли очень хорошо, тем более, что мы прибыли как раз 15 сентября, в День независимости! Когда начался холод, я заболела, и меня положили в больницу на неделю «на всякий случай», хотя у меня была простая простуда. В больнице провела свои первые каникулы. С языком, конечно, был кошмар, я ничего не понимала, мне говорили «открой дверь», а я закрывала! Но я не жаловалась, не критиковала чужие привычки, как некоторые мои подруги, я даже однажды пошла в русскую баню, и меня отхлестали вениками! Я везде ходила, мне всё было интересно. И училась отлично. Были моменты, когда ноги сами меня несли на вечеринку, но голова оставалась за письменным столом. Самым трудным предметом была, конечно, математика, ведь в Коста-Рике её преподают очень плохо. Мне помогали готовиться одна подруга мексиканка и её муж, целый месяц каждый день я с ними зубрила математику, и когда пришла на экзамен, я им выдала целую поэму!

В Москве я весело провела первый год, а затем нас послали в Ленинград (Санкт-Петербург). Было жаль расставаться с друзьями, но вся моя группа поехала туда. Когда я вошла в общежитие, заплакала! После ДАС-а – был разительный контраст. Я не говорю о городе, чудесном и красивом Петербурге, но общежитие там было очень старое и страшное. Тогда первое, что я сделала – пошла и купила краску; начала чистить, красить и приводить в порядок свою комнату. «В этом общежитии твоя комната – самая красивая!» – говорили мне студенты. И, конечно, у меня всё лежало по полочкам.

Учиться на русском языке было очень трудно. Я просила конспекты у русских студентов и их переписывала. «Синия – очень застенчивая девушка», говорили про меня. Но дело было не в этом, ведь я просто не могла выразить словами свои мысли и чувства! Когда хотела сказать «зелёный», у меня получалось «оранжевый». Помню, однажды была в таком отчаянии, что пошла и постучала в дверь своей соседки немки и со слезами на глазах сказала: «Я ничего не понимаю! Ни Маркса, ни Энгельса!» Она надо мной посмеялась, а потом начала объяснять. Постепенно я вырабатывала свои приёмы: когда надо было читать сложные книги, я покупала их в переводах на испанский язык и читала параллельно. Но когда пришла на экзамен, мне достался вопрос о решениях съезда КПСС, и надо было рассказать, сколько тонн зерна, яиц и мяса надо было произвести в эту пятилетку… А я этого совершенно не знала! «Нет – сказала я, – я этот экзамен не сдаю» и ушла. «Чавес!» – но я отказалась сдавать экзамен. Потом меня уговаривали: «Синия, что с тобой произошло?» – «Я была очень нервная», хитрый ответ психолога. Пошла ещё раз и сдала. Но постепенно я отлично усвоила язык, даже начала шутить на русском. Учиться было трудно, конечно, тем более на гуманитарной специальности. Мне помогало то, что я с детства пристрастилась к чтению. В России я много читала, у меня была одна подруга чилийка, мы с ней обменивались книгами. У нас были отличные учителя, до сих пор с благодарностью вспоминаю преподавателя по юридической психологии Курбатову, психолога Палея. Я всё впитывала, как губка.

Что касается быта, я любила сама готовить и кормила всех друзей, у нас всегда был общий стол. Мне мама посылала кукурузную муку, и я делала «эмпанадас» с сыром. Другие студенты тоже делились своими лакомствами и, хотя с деньгами было не густо, мы всегда хорошо питались.

– Какие места вы ещё смогли посетить, помимо Москвы и Санкт-Петербурга?

– В Европе я старалась увидеть как можно больше. Внутри страны ездила со студентами на юг страны, в Пятигорск, мы помогали там копать картошку. Я нашла на поле кукурузу, так была счастлива! Сразу сделала для всех «чорреадас». Я побывала в Литве, Эстонии, Самарканде. С друзьями мы выезжали в ближайшие страны, такие как Швеция, Норвегия, Польша. Несколько раз побывала в Германии, у меня была любимая подруга-немка, мы до сих пор дружим. Мы были бедными студентами, но помогали друг другу. Моя мать мне смогла только один раз послать 500 долларов и несколько раз по 300. Я одолжила одну сумму другу-костариканцу, и он до сих пор мне долг не вернул. Но мы не считали копейки, у нас всё было общее. Находили знакомых и друзей в других странах и останавливались у них бесплатно.

– А когда вы познакомились с Анатолием?

– На 4-м курсе. Самое интересное, что, когда я была в Москве, он тоже жил в общежитии ДАС, но мы там не пересекались. Вот что значит судьба! Однажды я зашла в соседнюю комнату в нашем общежитии, а там сидел Толи, он к тому времени уже был на 5-м курсе. Мы с ним вышли покурить и познакомились, так с тех пор мы вместе – уже 31 год. (Мы в молодости много курили, но в последние годы уже оба бросили, сейчас придерживаемся здорового образа жизни). Сначала мы были друзьями. Я вообще, после первой несчастной влюблённости в юном возрасте, предпочитала больше не влюбляться, а всех своих знакомых превращать в друзей. Первый подарок, который Толи мне сделал – были стаканы, чисто домашний предмет. Я обиделась: «почему он не подарит мне какой-нибудь крем?» Я даже и не планировала никогда заводить семью, а тем более с иностранцем. «Костариканка и русский – это невозможно, слишком большие культурные и психологические различия!» – заявляла я со всей уверенностью. Поэтому, когда Толи закончил учёбу и уехал по распределению в Нарву (Эстония), я ему объявила, что всё, наши отношения на этом кончаются. «Что это за любовь? – говорили мне друзья, – он там, а ты тут! Тикос с тикас, русские с русскими». Мы не виделись в течение 6 месяцев. Когда он приехал в отпуск, наша любовь вспыхнула с новыми силами.

После основного курса я поступила в аспирантуру, ездила в Коста-Рику на практику и сделала свою кандидатскую работу по шизофрении в Психиатрической больнице Сан-Хосе. В 1991 году мы поженились, а в 1992 году родилась Натали. Толи продолжал работать в Эстонии, мы с дочкой ездили к нему в гости. На каникулах, по приглашению одного друга, вместе ездили на Черное море, в Гагры, как раз перед тем, как там началась война. Так что наши отношения выдержали много испытаний. Мы с Натали жили в общежитии, это были тяжелые времена перестройки Горбачёва. Я покупала килограмм мяса, разделяла его на маленькие кусочки и замораживала, потом растягивала это мясо на целый месяц. Толи часто приезжал, привозил нам кое-что из еды. Очень благодарна своим товарищам, африканским студентам, они помогали мне таскать коляску с ребёнком по лестницам, ведь там не было лифта. Все обожали Натали, а один сосед, который всегда ставил самую громкую музыку, для ребёнка делал потише.

В 1993 году я защитила диссертацию, и встал вопрос о том, чтобы переезжать в Коста-Рику. Но я не хотела оставаться жить ни в России, ни вообще в Европе. Я любила свою родину и всем говорила: «Моя Коста-Рика – маленькая страна, но она свободная!» Конечно, раньше Коста-Рика была совсем другой, я в молодости могла ходить, и бегать, и дышать здесь безо всякой опаски. Для Толи этот выбор был самым трудным. Я вообще сильно сомневалась, сможет ли он прижиться здесь. Поэтому он сначала купил билет туда и обратно, так у него оставалась возможность, при желании, остаться в России, я ему дала в этом отношении полную свободу. Но Анатолий был настроен решительно, он мне написал: «я без тебя – не в своей тарелке». Продал все свои вещи, мебель, оформил кучу разных документов, всё перевёл на испанский язык и вскоре был здесь с нами. Мы хорошо дополняем друг друга: я энергичная и спонтанная, он – взвешенный и спокойный.

– А как было с работой в первое время?

– Работы у меня было много, с этим не было проблемы. Ведь в свой предыдущий приезд в Коста-Рику я уже подала документы на признание диплома, так что могла начинать сразу работать по специальности, мне только оставалось признать кандидатскую степень. Но к этому времени оказалось, что я была снова беременна. Моя сестра помогла мне устроиться школьным психологом в городе Перес-Зеледон, где она жила, там родился Алексей. И я с двумя маленькими детьми бегала с одной работы на другую, шла везде, куда приглашали, чтобы заработать побольше. Платила за услуги няни. Проводила беседы психолога на предприятиях, работала в суде, работала с детьми- жертвами насилия в монастырском приюте, также преподавала в Национальном университете, по вечерам принимала частных клиентов. У меня было шесть работ! Чему я научилась в России, так это хорошо организовывать своё время, всё успевать. Когда Толи приехал ко мне уже окончательно, он раскрыл рот от изумления: у меня был дом – полная чаша!

Но потом я всё-таки захотела переехать в свой родной город Алахуэлу. Это большой город, и я хотела, чтобы мои дети получили лучшее образование. К тому времени мне уже признали кандидатскую степень, здесь она считается «докторская». Вскоре мне предложили работу по линии PROMECUM (Программа повышения качества образования для населения высокого социального риска). А сейчас я работаю в Центре специального образования Министерства народного образования. У нас дети в возрасте от 6 до 22 лет. Но я работаю не с детьми, а с их семьями – родителями, бабушками, сёстрами и братьями. Даю советы, как правильно себя вести и обращаться с детьми инвалидами. Для семьи иметь такого члена – всегда травма, поэтому требуется профессиональная поддержка. Вскоре мы купили этот участок, оплатили его за три года и построили дом. А через некоторое время был выставлен на продажу смежный с нами участок, и мы его тоже купили, теперь у нас есть просторный двор.

– Расскажите теперь, каково жить с русским мужем, по сравнению с коста-риканскими мужчинами?

– У меня не было много опыта с костариканцами; до отъезда в Россию гуляла с одним парнем, но когда я уехала, мы распрощались, и он смирился с потерей. Хотя, когда мы вернулись, всё ещё надеялся, что мы с Толи разведёмся; но не дождался. В студенческие годы я общалась со многими молодыми людьми, и латиноамериканцами, и русскими, но в рамках дружбы, как я уже сказала, я всегда предпочитала иметь много друзей, а не женихов. Что касается Анатолия, то можно сказать, что я его «украла», вытащила из его привычной среды. А он в результате тоже меня «украл» у костариканцев. Но мы не жалуемся, живём дружно. Анатолий очень быстро освоил испанский язык, учил его сам, по учебнику и на практике. К коста-риканской еде он уже привык ранее, так как я ещё в России всегда старалась доставать наши продукты и готовила рис с тунцом, эмпанадас, гайопинто. По характеру Толи более методичный, чем я; когда я хочу совершить какой-нибудь необдуманный поступок, он говорит своё «нет», я злюсь, но смиряюсь. Толи не такой ревнивый, как латиноамериканцы, он меня уважает, выслушивает внимательно, что редко найдёшь в местных мужчинах. Нам нравится проводить время вместе, мы отказались от разных выгодных работ, которые нам предлагали, ради того, чтобы жить в центре и рядом со своими родными. Так как семья, по нашему мнению, всегда должна быть на первом месте. По сравнению с коста-риканскими семьями, мы живём более скромно, не тратим деньги на новые машины, на роскошные вещи, нам это ни к чему. Даже собаки у нас беспородные; зато живут счастливо и умирают в возрасте 18-20 лет! Мы предпочитаем тратить деньги на лучшее образование своих детей, развивать все их умственные и творческие способности. Натали стала психологом, пошла по моим стопам, также ей нравится петь, у неё чудесный голос, а Алексей заканчивает высшее образование по экономике. Ещё мы много путешествуем в свободное время, побывали на Кубе, в Канкуне, в других странах Латинской Америки. В прошлом году мы с дочкой ездили в Россию, ходили там по улицам; «вдыхай запахи, смотри, чувствуй, пропитывайся всем тем, чем я жила в России, когда была студенткой», – говорила я ей. Мне не нравится ездить с экскурсией, надо толкаться в магазинах, разговаривать с людьми, так ты лучше поймёшь другую культуру.

– Большое спасибо за интервью, Синия! И за эти бананы с орехами, которые вы мне подарили на дорожку.